Лосось на грани исчезновения?

Сегодня атлантический лосось занесен в Красную книгу Норвегии. Это культовое для страны создание изображено на петроглифах в Альте и фигурах в скандинавской мифологии. Лосось был неотъемлемой частью питания и на протяжении веков являлся основой праздничной норвежской домашней кухни.

Однако в первую очередь лосось – это чудо-существо: он рождается в чистых горных реках, протянувшихся вдоль всего побережья, выплывает в море и движется по огромным морским пространствам. Когда дни снова становятся длинными, у лосося пробуждается инстинкт, которому много сотен тысяч лет, и посредством непостижимых процессов он направляется домой - к реке, где он родился, чтобы дать жизнь новому поколению.

Сегодня судьба норвежского лосося имеет глобальное значение и пугающе похожа на судьбу многих других видов исчезающих животных по всему миру: орангутангов в джунглях Борнео, носорогов на африканском плато и лягушек в тропических лесах Бразилии. Об этом сообщает «Баренц Ньюс».


Причин много, и они сложные, но для норвежского лосося объяснение простое: индустрия выращивания «искусственного» лосося увеличилась в восемь раз за последние 30 лет, и сегодня невероятные 400 млн. особей «домашних» лососей плавают в клетках вдоль норвежского побережья. В результате общий объем дикого лосося в реках с 80-х годов сократился более чем вдвое и в этом году оценивается менее чем в полмиллиона особей. Максимальная плотность лосося в клетках и все растущее количество таких клеток во фьордах приводят к появлению лососевых вшей. И когда дикие молодые лососи выплывают из рек, их встречает искусственный биологический «спам». Кроме того, ежегодно убегают сотни тысяч домашних лососей, которые похожи на своих диких родственников, но на самом деле больше схожи с генетическими бройлерами. Из клеток они заплывают в реки, размножаются с дикими рыбами и разрушают генетический материал, оттачиваемый хищниками и геологией на протяжении сотен тысяч лет.

В течение последних лет мы знали, что проблему может решить использование закрытых клеток, однако вот уже два десятилетия индустрия остается прежней. Потому, что когда превышаются все мыслимые лимиты, и заводчикам приказывают сократить производство, целые фермерские регионы собираются вместе и подают в суд на государство.


Эта мощная индустрия в своем беспринципном лоббизме пыталась даже препятствовать внесению лосося в красный список, называя исследования необъективными. В Норвегии есть ответственные производители, но в целом отрасль аквакультуры ведет открытую войну против биоразнообразия.

У норвежских экологов было мало надежд на то, что политики и чиновники обуздают аквакультурную отрасль, однако в ответ норвежские власти все больше вовлекаются и потакают этому бизнесу. Правительство назначает министрами по рыболовству людей, владеющих акциями в рыбоводческих компаниях, норвежское управление по безопасности пищевых продуктов выступает в качестве лоббистов отрасли в Брюсселе, эта отрасль также освобождена от экологических норм и может сбрасывать во фьорды антибиотики и лекарства от лососевых вшей, которые являются катастрофическими для ракообразных и планктона. Рекомендации по исследованию дикого лосося размываются и превращаются в неадекватные «планы действий», в которых не учитываются реальные угрозы. Таким образом норвежская аквакультура превратилась в проблему – проблему для всей норвежской демократии.